Лучшая слава и украшение монарха — его правосудие.
Снести то на сердце, чего другой снести не мог, есть опыт твердой души, но учинить то добро, чего другой учинить не мог, есть похвальное дело.
Совесть есть светило внутреннее, закрытое, которое освещает единственно самого человека и речет ему гласом тихим без звука; трогая нежно душу, приводит ее в чувство, и следуя за человеком везде, не дает ему пощады ни в каком случае.
Учение в счастии человека украшает, в несчастии же служит прибежищем.
Без добродетели нет ни славы, ни чести.
Правила воспитания суть первыя основания, приуготовляющия нас быть гражданами.
Праздность есть мать скуки и многих пороков.
Преодолевши какой ни на есть труд, человек чувствует удовольствие.
Разврат дому есть: буде хозяйка любит слушать... разные враки, а выслушав, с прибавлением сказывает оныя мужу, и муж тому верит.
Разговор с невеждами иногда более научит, нежели разговор с учеными.
Разумный человек всегда может найти упражнение.
Разумный человек в стыд не вменяет учиться и в совершенных летах, чему не доучился во младости.
Самое надежное, но и самое труднейшее средство сделать людей лучшими есть приведение в совершенство воспитания.
Будь чистосердечен с друзьями твоими, умерен в своих нуждах и бескорыстен в своих поступках.
В бою смены нет, есть только поддержка. Одолеешь врага, тогда и служба кончится.
Возьми себе в образец героя древних времен, наблюдай его, иди за ним вслед, поравняйся, обгони — слава тебе!
Мелочные правила и жалкие утонченности не должны иметь доступа к вашему сердцу. Двоедушие чуждо великим людям: они презирают все низости.
Нет стыда признаться человеку в своей ошибке.
Меня хвалили цари, любили солдаты, мне удивлялись друзья, ненавистники меня поносили, при дворе надо мною смеялись. Я бывал при дворе, но не придворным, а Эзопом и Лафонтеном: шутками и звериным языком говорил правду. Подобно шуту Балакиреву, который был при Петре Первом и благодетельствовал России, кривлялся я и корчился. Я пел петухом, пробуждая сонливых, угомоняя буйных врагов Отечества. Если был бы я Цезарь, старался бы иметь всю благородную гордость души его, но всегда чуждался бы его пороков.
