Излишество в удовольствиях — это распущенность, и она заслуживает осуждения.
Всего приятнее для нас те слова, которые дают нам какое-нибудь знание.
Каждому человеку свойственно ошибаться, но никому, кроме глупца, несвойственно упорствовать в ошибке.
Все знают, что смерть неизбежна, но так как она не близка, то никто о ней не думает.
Все льстецы — прихвостни.
Высшей истинностью обладает то, что является причиной следствий, в свою очередь истинных.
Гнев есть зверообразная страсть по расположению духа, способная часто повторяться, жестокая и непреклонная по силе, служащая причиною убийств, союзница несчастия, пособница вреда и бесчестия.
Благодарность быстро стареет.
Более подходит нравственно хорошему человеку выказать свою честность.
Властвует над страстями не тот, кто совсем воздерживается от них, но тот, кто пользуется ими так, как управляют кораблем или конем, то есть направляют их туда, куда нужно и полезно.
Воспитание — в счастье украшение, а в несчастье — прибежище.
Дружба довольствуется возможным, не требуя должного.
Дружба не только неоценима, но и прекрасна; мы восхваляем того, кто любит своих друзей, и иметь много друзей кажется чем-то прекрасным, а некоторым кажется, что быть хорошим человеком и другом — одно и то же.
Дружба — самое необходимое для жизни, так как никто не пожелает себе жизни без друзей, даже если б имел все остальные блага.
Есть люди столь скупые, как если бы они собирались жить вечно, и столь расточительные, как если бы собирались умереть завтра.
Женщины, предающиеся пьянству, рожают детей, похожих в этом отношении на своих матерей.
Из привычки так или иначе сквернословить развивается и склонность к совершению дурных поступков.
Историк и поэт отличаются друг от друга не речью — рифмованной или нерифмованной; их отличает то, что один говорит о случившемся, другой же о том, что могло бы случиться. Поэтому в поэзии больше философского, серьезного, чем в истории, ибо она показывает общее, тогда как история — только единичное.
